maksdaun

Categories:

Джебель Муса (Гора Моисея). часть 2

продолжение поста https://maksdaun.livejournal.com/826.html


На вершине.

На вершине возведено несколько культовых сооружение, к сожалению в тот момент закрытых, вокруг множество разноуровневых просмотровых площадок, на которых уже теснятся люди. Гид указующим перстом выбирает для нас одну из них, слева от церкви, как потом выяснилось очень даже неплохую – стена церквушки защищала от пронизывающего ветра. Товарищи начинают располагаться, кто, где успел, но самые лучшие места у каменного ограждения естественно уже заняты, там лежат люди и неясно спят они или бодрствуют, но поднимаются они ещё с вечера, и ночуют прямо здесь. А теперь представь, что ты должна будешь простоять на одном месте не меньше часа, причём сойти с него чтобы прогуляться нельзя, иначе место займут и солнечный диск придется наблюдать поверх голов впереди стоящих. Мне лично холодно не было, в основном переполняла жалость к себе от отсутствия возможности запечатлеть себя, любимого, на таком живописном фоне и от затруднительности обращения к окружающим сделать несколько фоток себя и отослать по электронке, как то даже подумал не предложить ли соседям горячего чайку с шоколадкой в обмен на эту маленькую услугу. Бедуины постоянно вопили «Матрас, одеяло», иногда по нескольку раз в минуту, причем если у монастыря предлагали за 1 доллар, то на вершине уже за 4, и напрочь отказывались торговаться. Мне очень хотелось чтобы кто-нибудь заткнул этих тварей, если уж они сами не умеют соблюдать достоинство, но в конце концов даже они утихли. Сотоварищи же развлекались как могли: кто то прислонялся к любому возможному уступу чтобы снять тяжесть с ног, кто то стойко стоял, другие устраивались на земле подстелив  под себя матрац. Многие взяв у бедуинов что то одно, кооперировались с соседом и усаживались вплотную друг к другу на своем матраце и укрывались покрывалом новоявленного друга (Да, наверное именно так и возникает настоящая, крепкая дружба). Наши восточные друзья поднявшись вслед за нами вновь стали петь свои гимны. По движущимся внизу огонькам от фонариков отставших паломников, было видно тот путь по которому всего несколько часов назад ковыляли мы сами; также нам показали огни избушек, где мы останавливались на отдых.

Наконец начало светлеть, окружающие горы до этого скрытые ночной тьмой, выступали из сумрака, их очертания до этого только слегка обрисовывавшиеся проявлялись с каждой минутой всё явственней и явственней; некоторые, смотря на восток уверяли будто различают море. И вот случилось то, ради чего мы карабкались на такую верхотуру – над горизонтом показался край солнечного диска. Сразу вся тусовка собравшаяся наверху пришла в движение, вроде бы крепко спящие люди мгновенно просыпались, вскакивали на ноги и устремляли взгляд в сторону светила. Большинство тут же начало бешено щелкать затворами фотокамер, фотографируя всё что можно: восходящее солнце, окрестные горы, православную мечеть, мусульманскую церковь, пеструю, разноязыкую толпу, привалившую ради отпущения грехов или просто шикарного вида, дорогу по которой мы пёрлись в этот экстримтур, ну и конечно себя любимых во всех мыслимых и немыслимых позах и ракурсах, на фоне всех имеющихся достопримечательностей. И только я один, недотёпа, оказался отстранён от всеобщего веселья, стал чужим на этом празднике жизни, не имея возможности сделать хоть один снимок (спасибо товарищам-воришкам). Именно тогда я и понял, как же я ненавижу людей с ЦФА  (цифровыми фотоаппаратами) – ведь эти гады могут делать, то что мне недоступно – оставлять свой слепок для вечности. Уж не знаю как я смог переломить себя и обратиться с просьбой к одному из наших туристов наиболее заслуживающему доверия, поднявшемуся на Джебель Муссу вместе с женой и 10-летним сыном с просьбой забить изображением моей хари часть пространства его флешкарты. Когда, через несколько дней после возвращения, он на самом деле отправил фотографии со мной и даже ещё несколько штук с общими планами вершины, то я подумал, что, наверное, зря так плохо думал о соотечественниках – не все из них гнусные сволочи и ублюдки, как мне казалось раньше. Правда это заблуждение быстро рассеялось, выяснилось, что товарищ, хоть и русский по национальности, но проживает на Украине, так что нелицеприятное мнение о согражданах проживающих в  одном со мной государстве вновь выплыло на поверхность.

Прошло немного времени после восхода (не больше получаса), солнце лишь чуть поднялось над горной грядой, но почти все дружно засобирались спускаться. Как же, восход увидели, на фоне его сфоткались, все старые грехи отпущены, можно (даже нужно) спешить вниз к новым искушениям и прегрешениям. И сразу же на тропе возник затор, который усугубляли проводники выкрикивая названия своих групп. 

Спуск. 

Поджидая отставших, мы опять зашли в хижину. Тут я получил ответ на свои вопросы про Моисея. Как же он поднялся по склону, ведь тогда ещё никакой дороги не было? Ответ: а его перенесли по воздуху. И второй, как же он смог выдержать целых сорок дней на вершине, которые по преданию прожил там. Оказалось, там есть пещера, про которую наш Бабрак забыл сказать, в итоге увидеть её мы теперь можем только на чужих фотографиях. 

На этот раз любители горних песнопений были с нами. Они тут же достали свои дошираки, наполнив воздух ароматами сушёных специй и начали их жадно поглощать. Я же скромненько устроился на центральной скамье с остатками чая. Тут один япошка, произносит что-то на своем варварском наречии и протягивает мне пакет с шоколадными конфетами (вкууснымиии!!!) Дикарь очевидно думал что я ограничусь одной штучкой. Как же! Размечтался! Хапаю весь пакет и прячу его в рюкзак, а ему протягиваю свои порядком погрызенные  шоколадку и печенюшку. И знаешь, оттого что удалось объебать эту жёлтую обезьяну, на душе сразу стало намного лучше.

Когда, наконец, спустились все наши, гид говорит, что спуститься можно двумя маршрутами: первый, это та самая дорога по которой поднимались, а второй, намного более крутой и сложный – тропа монахов, но уже на всю длину. Подниматься по ней ночью просто запрещено, да и это просто невозможно, даже подготовленному человеку. (Уж не знаю как в древности по ней люди ходили?) Самое удивительное, что я оказался не единственным извращенцем со склонностью к мазохизму, стремящимся спуститься именно там – ещё несколько человек выразили такое же желание.

Говорить как шикарно выглядят горы в дневном свете, я не буду, во первых, описания красот природы не мой конёк, а во вторых сами обязательно увидите. Недалеко от вершины расположены небольшая церквушка и колодец. (Как позже посмотрел в сети названы в честь пророка Ильи.) Эта церковь, как и все прочие православные объекты закрыта, но особо любопытствующие могут поглазеть в замочную скважину и кстати, такой способ лицезрения достопримечательностей впечатляет намного сильнее свободного обзора. Колодец закрыт деревянным кругом т. к. некоторые особо сообразительные паломники стесняясь бросить мусор просто на тропе, кидали его вниз, по принципу, если не видно, значит всё нормально. (Наверное так же некоторые излишне деликатные люди не могут свободно испражняться на улице, где их могут увидеть, поэтому они заходят в подъезды и справляют нужду там. А то что после этого на лестничной площадке будет стоять невообразимая вонь, их не еб…. эээ… волнует).

Чуть ниже по тропе находятся ворота, символизировавшие собой человеческие грехи. Считалось что человек поднявшийся по тропе вверх, проходя последовательно через ворота, избавлялся от каждого из своих грехов и соответственно поднимался на вершину невинным аки младенец. Раньше их было значительно больше, но почти все разрушились, сейчас же осталось только двое. Правда у верхних есть небольшой бонус - дотронувшись до них в определённом месте и загадав желание 100% его исполнишь (по словам нашего Мухаммеда). Естественно все тут же выстроились гуськом, и давай прикасаться к камням. А в том месте, где нужно прижать руку за столетия даже выгравировались очертания ладони. 

Протиснувшись в них оказываешься в месте, над которым сильно поработала природа: слева расщелина в скале, то ли от землетрясения, то ли от водного потока когда то здесь текшего и так глубоко вгрызшегося в камни; а справа и впереди скалы которые от действия воды и ветра приобрели очертания различных фигур (нам показали голову верблюда, крокодила и… даже удивительно было увидеть такое в безводных горах Синая, вдалеке от российских просторов – женщину с коромыслом). 

Мое внимание привлекли две вещи. Недалеко от тропы стоял камень с выбитой на нём цифрой 15. Гид сказал, что в старину таким образом помечали находившуюся неподалёку одну из достопримечательностей, но так же как и ворота, не все камни выдержали испытание временем и большинство из них утеряно. А другая вещь была расположена значительно дальше. С правой стороны горы расступаются и местность более сглаженая в основном представляющая собой холмы. И на одной из сопок что то белело и сильно сверкало в лучах восходящего солнца. Мне почему то подумалось что это языческое капище, место для жертвоприношений, потому что именно на вершинах холмов их и размещали. Действительность оказалась намного обыденнее – то была одна из многочисленных часовен, коими просто усыпаны окрестности. И словно в подтверждении этих слов, буквально через минуту внизу мы наткнулись еще на одну часовенку. Дверь в неё тоже оказалась на замке, но так здание уже сильно вросло в землю, то окошечко было на высоте чуть выше человеческого роста. Находчивые туристы не имея возможности залезть туда и осмотреть окрестности начали на вытянутых руках засовывать внутрь камеры, щёлкать затворами и потом спокойно разглядывали что же там находится на экране. (Вот сейчас, когда пишу эти строки, вдруг подумалось: а если бы фотоаппарат выпал из рук и упал внутрь? Как бы они его достали оттуда?)

Слева от тропинки имеется нагромождение огромных валунов. В прошлом году (2009) с них упал и разбился насмерть российский подросток шедший один и без сопровождения. Он очевидно хотел сделать снимки и вскарабкался туда, но поверхность утёса обледенела, и он рухнул вниз на камни. Проводник сказал, что не знает как быстро тот умер, но лучше если бы это произошло сразу от удара, а не от охлаждения. Ведь хватились его только по прошествии нескольких дней после исчезновения, тогда наши отдыхающие по собственной инициативе начали прочёсывать горы и обнаружили его тело.

Было ещё одно занятное место. Вдоль дороги расположено множество больших камней, а на каждом из них в ряд выложено более мелкие камешки. Согласно поверьям, человек загадавший желание и поставивший друг на друга три камешка, так чтобы они не упали, может быть уверен, что оно будет исполнено. Многие тут же начали рыскать по земле в поисках подходящего камня, но выяснилось, что их нет. Просто нет. Ни одного! В горах, которые как раз и представляют собой громадные камни на протяжении нескольких десятков метров не осталось ни одного малюсенького, самого завалящегося камешка. Как же горько начали рыдать те, кто буквально минуту назад попирал эти камни ногами и презрительно отбрасывал в сторону, если они мешали при ходьбе, а тут вдруг осознал, их настоящую стоимость. (Дорого яичко к светлому дню). Некоторые горячие головы предлагали разрушить оставленные прежними прохожими пирамидки, но по словам Али, поступивший таким образом, не только не приблизится к достижению собственной цели, но наоборот никогда не сможет её реализовать. Какой хороший бизнес могли бы организовать знающие местную специфику: недалеко от этого места наполнить сумку плоскими камешками, а уже через несколько минут втридорога распродать эти отбросы страждущим чудес и верящим в сверхъестественное.

Также запомнилось, как забравшись на камень, проводник нашел растущее там растение, и по небольшому стебельку вручил каждому из нас, говоря что если растереть его в ладонях, то появится сильный запах, но вообще это съедобная трава и если хотите… Но разжевать её никто конечно не отважился. 

Не знаю как остальные, но в тот момент, несмотря на бессонную ночь, трудный подъём и не менее трудный спуск, бодрствование под открытым небом в достаточно прохладном месте, постоянное прыганье с камня на камень и множество новых впечатлений совсем не чувствовалось усталости.

Когда внизу, в расщелине мы увидели монастырь, то подумали, что скоро будем там и наше необыкновенное путешествие почти завершено. Но даже по истечении двух часов, монастырь хоть и значительно приблизившийся, всё ещё находился далеко-далёко. (far far away). И лишь когда на дороге стали попадаться мальчишки-бедуины пытающиеся всучить свой нехитрый хлам за баснословные деньги глупым кяфирам набитым деньгами, стало ясно, что недалеко и до подножья. 

Переход произошёл как то незаметно, казалось только что мы были в ущелье, среди гор, и вдруг они расступились и мы уже находимся на открытом пространстве у стен монастыря, впереди то плато на котором в темноте лежали верблюды, а вправо уходит дорога по которой совершался ночной подъём. Днём всё выглядит совсем не так, как во мраке. Не могу подобрать слов, но контраст разительный и впечатление совсем другое, в общем придётся тебе смотреть самой. 

Монастырь св. Екатерины.

Пока торговался с кровопийцей за буклет о Синае, (гадёныш требовал за свою брошюру целых 20 баксов, постоянно повторяя «май бизнес, май бизнес. Ай хэв май бизнес.»тогда как в лавке куда нас завозили по дороге в гору она стоила 15, сошлись же в итоге на восьми), ухитрился опять отстать от своей компании. (Правда днём это не так пугает, как ночью). Наконец вижу вроде бы два знакомых лица, и женщина обращается ко мне: «Вы «Екатерина»?». «Вообще-то я Максим» - сообщаю ей, но подтверждаю своё отношение к данной группе. Вместе мы бродим по территории и наконец около столовой видим нашего ещё автобусного гида, который говорит, что сейчас по плану завтрак, а после экскурсия по монастырю. 

Как это ни странно, но наша снедь осталась нетронутой поэтому все усердно набивают животы, чем отель послал. Внутри конечно хорошо, но уж больно много народу, поэтому выхожу харчеваться на открытую террасу, а там… Если бы не унылая, безжизненная природа, слишком жаркий климат (хотя 28 синайских градусов переносились значительно легче, чем то же количество московских) и гадкое, ублюдочное население. Так вот, если не вышеперечисленные факторы, а может даже и вопреки им этот монастырь одно из мест в мире, где я бы хотел если не остаться на всю жизнь, то хотя бы прожить как можно дольше. 

Причина только одна – КОШКИ! Немереное количество пушистых, хвостатых и усатых тварей, буквально заполоняет собой всё пространство внутри стен и конечно же больше всего они тусуются в районе столовки – там где можно огрести вкуснятину от сердобольных туристов. Когда одна дамочка решила немного покормить несчастных мяук, отдав им колбасу из своего сухого пайка, они все, ну или по крайней мере те что паслись неподалёку, вмиг собрались вокруг неё. На полу, на стульях, на ограде террасы, а особо бесцеремонные даже прыгнули на столы, оказалось неимоверное число котов. Попытка их посчитать прерывалась на четвёртом десятке – ведь мало того что они сгрудились на малюсеньком пятачке, так ещё и постоянно перемещались в поисках лучшего места. Кто то терпеливо ждал пока на него не обратят внимание и с благодарностью принимал любой кусочек колбаски чудом доставшийся в окружении такой своры, другие же неистово орали «Мяу, мяу, МЯАААУУУУ!!!!! Жрать хочу, подыхаю с голоду, мать вашу! Помогите христаради, дайте еды.» Самые неистовые даже кусали руку кормящую их, т. е. протягивали лапу с вытянутыми когтями и проводили ими по ладони с хавчиком, отчего рука отдергивалась выронив вкуснятину. Под конец она уже просто кидала что-то в толпу, где за эти куски разворачивались настоящие сражения. (Такие же картины часто можно увидеть по телевизору, когда грузовики ООН привозят продовольствие в лагеря беженцев и сотрудники просто скидывают мешки вниз не разбирая кому что достанется.) Бедная женщина уже наверное была не рада, что проявило человеко… тьфу ты, господи, котолюбие и разделила пищу с братьями во христе, пусть даже у этих братьев шерсти на теле больше чем у неё. Говорят, что японцы когда видят что то заслуживающее внимания сразу же начинают это фотографировать. Наши тоже не остались в стороне и сделали уйму снимков современной святой Франциски только проповедующей не птицам, а кошкам (но конечно только те у кого намедни не спиздили фотоаппарат). И только одна женщина догадалась подойти к виновнице переполоха и взять её собственную камеру, чтобы оставить той на память чудный кадр.

Рассказывать об экскурсии по самому монастырю и церкви подробно не буду, это надо видеть своими глазами, к тому же некоторые вещи, например место для лежат черепа первых монахов, я пропустил не заметив. Неопалимая купина, куст, в настоящий момент обнесенный кирпичный стеной для защиты об благочестивых вандалов, где Моше привиделось пламя и послышался голос некоего всемогущего существа, которое почему то не смогло найти другого способа убедить данного индивида в необходимости поступать так, а не иначе (и кстати почему то больше в библии ни разу не упоминается о видениях из куста). Услышав что этот куст ещё одно место для исполнения желаний, многие принялись писать записки и засовывать в стену с изложением своих просьб. (И опять у меня вопрос. Бог настолько могущественен, что может не разворачивая бумажки прочитать, что на ней написано, но тогда почему ему просто не прочесть мысли своего раба когда тот вожделеет ту или иную вещь? А может ему лень?) Дерево конечно святое, именно поэтому обязательно надо оторвать от него кусочек, дабы и самому приобщиться к этой святости. Но как же быть тем людям которые через несколько десятков лет посетят это место и не увидят даже чахлой веточки, потому что их более удачливые предшественники, успели растащить святость по кусочкам? (То же самое относится и к кораллам. Они и так гибнут от множества яхт проплывающих рядом и от людей гуляющих прямо по ним, так ведь этого мало – каждому обязательно требуется отломить отросток на память. И неважно, что отломленный он потеряет свои краски, нет, я должен, иметь его как напоминание о своем бухле на берегу Красного моря.)

Говорили нам о многом. О св. Кате, девушке из высшего общества, представительнице александрийской золотой молодежи, настоящей мажорке, свихнувшейся на почве новой религии. О том что, русских в монастыре очень любят, до такой степени, что им разрешено некоторые вещи которые представителям других наций непозволительны и это всё потому что сто лет назад наши цари активно спонсировали сею обитель. (Степень русофилии показывают две вещи: надписи на иконах только на греческом, никакого перевода на великий и могучий; перед входом на территорию монастыря висит карта окрестностей с обозначением основных достопримечательностей и проведённых пунктиром путей ведущих на вершину – языки арабский, английский. И пусть не пиздят после этого о великой любви.)

На территории монастыря есть музей но его посещение не входит в программу. Мы спросили нашего Измаила об этом, но он сказал что там платный вход и сам музей не особенно интересен. Все ему поверили, а зря. Лишь недавно я наткнулся в ЖЖ на отзыв одного из туристов об поездке, где он объяснил причины такого ответа. При музее есть лавочка, где те же самые вещи, в т. ч. «уникальные» иконы можно купить по значительно более низкой цене. Не попадитесь и вы на эту удочку. 

Колодец Моисея. Пересказывать библейские легенды не стану, ограничусь немногим. Сейчас этот колодец также как верхний (колодец Иакова), закрыт защитным кольцом, для защиты от мусора, и для того чтобы некоторые особо рьяные туристы не сиганули вниз. Но стоя около него я ощутил какое то странное чувство, как будто я уже был здесь и видел этот колодец, этакий эффект дежа вю. 

И наконец, когда по завершении экскурсии нам дали некоторое время для самостоятельной прогулки, я вышел из стен монастыря и вновь окунулся в атмосферу арабского базара, где бедуины продолжали впаривать китайские побрякушки под видом плода собственного рукоделия. Но на них я уже не обращал внимания, а только озирался по сторонам и смотрел на горы стремясь навеки запомнить их вид, впитать в себя их атмосферу и ауру. И наконец, не выдержал и загадал таки желание, хоть ранее и уклонялся всячески от этого, не желая быть похожим на остальных.

Путь домой. (Возвращение) 

На обратном пути Дорогуша опять завёл свои песенки, но этот раз слушать его было более интересно. Он рассказывал о современной жизни в Египте; о том что жители обижаются когда их всех называют арабами, а на самом деле в стране живут три основные нации - египтяне, бедуины и копты; о бедуинах, и их нравах; о свадебных обычаях египтян; о ценах на жилье и высоком калыме; о работе и о безработице и ещё о многом другом. Делился он и личным опытом и даже несмотря на то что он ободрал нас как липку в лавке и как следует поживился за наш счёт, а ещё попытался раскрутить на чаевые водителю (я конечно же уклонился от этого) когда автобус остановился напротив гостиницы Zouara, ему пришлось специально оповещать меня об этом, чтоб я наконец покинул транспорт. 

PS В этот день мне ещё предстояли визит к тур. легавым, покупка каркаде(чая из лепестков роз), бедуинского чая (который с тех пор лежит на кухне в ни разу не вскрытом пакете – я не знаю как его правильно готовить) и ещё одного чая, название которого я просто забыл, а после вечерний променад по городу. Утром же надо было рано вставать, чтобы не опоздать на экскурсию в Рас Мухаммед, ну а ещё через день, в пятницу, предстоял отъезд домой. 

Весь полёт, за исключением перерывов на халявную еду, (раз оплачено, значит надо есть и не важно, что не хочется и хрен с ней, что пища вредная) записывал свои впечатления от поездки пока ещё воспоминания были свежи в памяти, а в голове звучала одна старая советская мелодия, только с немного изменёнными словами: «Прощайте, синайские горы». А когда самолёт приземлился в Москве, долго сидел в кресле не желая покидать салон (стюардессы даже намекнули, что конечно рады приветствовать меня на борту, но пора бы и честь знать), т. к. осознавал что с первого шага по трапу завершится моё путешествие и поэтому насколько возможно долго стремился его продлить.

PPS Домодедово считается лучшим московским аэропортом (а как же тогда выглядят худшие?), но даже там бомбилы достают назойливым предложением: «Такси. Такси. Такси недорого.»  После очередного приставанья я даже взорвался не выдержав заорал: «Твою мать! Хуже чем в Шарме!» (Когда окажетесь там поймёте о чём я)

PPPS И вспоминая сейчас свою поездку и особенно желание загаданное у стен монастыря очень надеюсь, что когда-нибудь оно исполнится и я вернусь туда, но уже не один, а с близким, родным человеком. И вместе с ней, мы ещё раз поднимемся на вершину, но на этот раз целиком пройдём путь по тропе монахов, чтобы испытать нас обоих, чтобы проверить достоин ли тот, другой человек жизни посвящённой ему. И также вместе встретим восход солнца, а потом нас будет ждать ещё много-много таких рассветов.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded